Единая черта, Ши-тао

Есть вещи и мысли, которые не стареют, сколько бы веков не прошло с момента, когда они были созданы. Предлагаем вниманию читателя размышления китайских философов о живописи и отношении художника к миру, творчеству и к себе. Они будут полезны всем, кто задумывается о жизни и своем жизненном предназначении. Ведь как человек мыслит, так он и работает, поступает, чувствует, творит. И каждому предстоит самому выбрать ту роль, которую он хочет сыграть на подмостках жизни.

Знание основных принципов помогает возмещать незнание некоторых фактов Принцип живописи и техника кисти суть не что иное, как внутренняя субстанция Вселенной с одной стороны и ее внешняя красота — с другой

Хуа юй-лу. Собрание высказываний о живописи, 1670 г.

Перевод с китайского Е.Завадской

Кисть обгоняет путешественника на долгой обратной дороге.
И хотя холод сковывает рыбные садки, тушь течет более жидкая.
Четыре времени года. Зима

В изначальной древности не было Правила, ибо высшая простота не была еще разделена. Как только высшая простота разделилась, установилось Правило. На чем основывается Правило? Правило основывается на Единой черте.

Единая черта есть первоисточник всех вещей, корень всех явлений. Ее функция очевидна для духа (природы) и скрыта в человеке, но вульгарный этого не понимает. Поэтому правило единой черты каждый устанавливает сам для себя. Смысл правила единой черты заключается в отсутствии правил, порождающих Правило. И правило, таким образом достигнутое, охватывает множество правил.

Живопись зарождается в сердце – идет ли речь о красоте гор, рек, людей и вещей, или же о сущности и характере птиц, животных, трав и деревьев, или же о мерах и пропорциях садков для рыб, павильонов, строений, площадей. Невозможно ни постигнуть причины, ни исчерпать разнообразные аспекты, если в конце концов не овладеть этой огромной мерой – Единой чертой.

Как бы далеко вы ни шли, как бы высоко ни поднимались, вам надо начинать с одного простого шага. Так и Единая черта – она охватывает всё, вплоть до отдаленного и самого недоступного. И в десяти тысячах миллионов ударов кисти нет ничего, что не пребывало бы от начала своего и до завершения в этой Единой черте, контроль над которой принадлежит только человеку.

Посредством Единой черты человек может передать в миниатюре внешнюю и внутреннюю сущность, в малом – большое, ничего при этом не утратив. Если образ осознан, то кисть дойдет до корня вещей.

Если пишут несвободным запястьем, последуют ошибки в живописи, и эти ошибки приведут к утрате запястьем его вдохновенной легкости. Повороты кисти должны быть выполнены легко, одним движением. И нажим должен рождаться от круговых движений, оставляя при этом место для пространства. Кончик кисти должен быть острым, а удары – резкими.

Также надо быть искусным при начертании форм округлых и угловатых, прямых и изогнутых, восходящих и нисходящих. Кисть плавно идет влево и вправо, передает выпуклость и вогнутость, противостояние и уклон. Двигаясь быстро и решительно, она то прерывается круто, то растягивается наискосок; то, как вода, она свергается вниз, к глубинам, то взвивается ввысь, как пламя, – и все это естественно и без малейшего напряжения.

Если дух пребывает повсюду, то Правило охватывает всё; если первопринцип проникает повсюду, то могут быть выражены самые разные аспекты бытия.

Лишь непроизвольно следуя свободному движению руки, жеста, можно воплотить внешнее сходство так же хорошо, как внутреннюю суть. От одного взмаха кисти рождаются горы и реки, люди и вещи, птицы и животные, деревья и травы, рыбные садки, павильоны и башни – независимо от того, рисуют ли их прямо с натуры (се шен) или проникли в их суть (се и); стремятся выразить их характер (цин) или только воспроизвести общий дух; раскрыть их всеобщность или передать отличия. Если даже человек не передаст чего-то внешнего, такая живопись верна по духу.

Ибо если изначальная простота разъединена, то и Правило единой черты установлено. Если Правило единой черты установлено, бесконечность творений проявляется. Вот почему говорят: мой путь – это Единое, которое объемлет Всеобщее.

*  *  *