Каждому свое. Притча

Однажды Будда остановился в одной деревне, и толпа привела к нему слепого. Старейшина обратился к Будде:

– Мы привели к тебе этого слепого потому, что он не верит в существование света. Он доказывает всем, что свет не существует. У него логический ум и высокий интеллект. Все мы знаем, что свет есть, но не можем убедить его в этом. Наоборот, его аргументы настолько сильны, что некоторые из нас уже начали сомневаться… Он говорит: «Если свет существует, дайте мне потрогать его, я узнаю вещи через осязание. Или дайте мне попробовать его на вкус, или понюхать. По крайней мере, вы можете ударить по нему, как вы бьете в барабан, тогда я услышу, как он звучит». Мы устали от этого человека, помоги нам убедить его в том, что свет существует. Будда сказал:

 Если бы счастье можно было увидеть, оно было бы похоже на свет. Это действительно так: когда мы счастливы, мир выглядит веселым, нарядным, ярким и праздничным. Разве все это можно было увидеть без света?

– Слепой прав. Для него свет не существует. Почему он должен в него верить? Истина в том, что ему нужен врач, а не проповедник. Вы должны были отвести его к врачу, а не убеждать. Будда позвал врача, который всегда сопровождал его. Слепой спросил:
– А как же спор?

И Будда ответил:
– Подожди немного, пусть врач осмотрит твои глаза.

Врач осмотрел его глаза и сказал:
– Ничего особенного. Потребуется максимум полгода, чтобы вылечить его.

Будда попросил врача:
– Оставайся в этой деревне до тех пор, пока не вылечишь этого человека. Когда он увидит свет, приведи его ко мне.

Всегда есть больше одного способа посмотреть на то, что происходит Только человек, который был слеп, а потом прозрел, видит мир по-настоящему, ярко и непредвзято. А потом глаз замыливается, и мы видим уже не реальность, а ее искусную имитацию, окруженную сияющим ореолом предрассудков, принятых за бесспорные истины

Через полгода бывший слепой пришел к Будде со слезами радости на глазах и припал к его ногам. Будда сказал:
Теперь можно и поспорить. Раньше мы жили в разных измерениях, поэтому спор был невозможен.